Музей русского десерта и магия семейных традиций: история Татьяны и Марии Феиных

Музей русского десерта в Звенигороде стал победителем Всероссийского конкурса «Туристический сувенир-2026». Первое место в номинации «Туристический сувенир музея» занял альбом в рамках звенигородского проекта «Музей отдаст в хорошие руки старинный вкусный промысел». В число финалистов конкурса вошла и линейка сувениров «Музей черёмухи» в новой экспозиции.

Текст Ирина КОМЕЛЬ, фото Евгения ДЁМИНА

Имя художницы Татьяны Феиной, основательницы музея русского десерта, в Одинцовском округе на слуху уже 15 лет. Сюжеты её картин в интерьерах сети популярных пиццерий трудно не запомнить. О творческих бизнес-проектах Татьяны и её дочери Марии на просторах интернета масса публикаций. А «НЕДЕЛЯ» решила рассказать о самих художницах и побывала у них в гостях в одном из арт-пространств Звенигорода.

В Строгановку – по «лесенке» цветных карандашей

К слову, Феиных часто спрашивают: необычная подпись на картинах – это псевдоним или фамилия? Оказывается, псевдоним, образованный от «Федина» – девичьей фамилии Татьяны. Всего одна убранная буква придала творческому автографу сказочное звучание. Что и по смыслу оказалось абсолютно оправданным.

– Дедушка был художником, – делится Татьяна. – Но рисовать я скорее начала потому, что росла в бедной советской деревне. Кружков для творческого развития у нас не было. И моим единственным богатством и увлечением стали цветные карандаши.

Лет с четырех будущая художница полюбила книжки-раскраски, а в шесть начала рисовать принцесс. Увлечённо и так много, что количество неизбежно перешло в качество. Эта база помогла сдать экзамены и поступить в знаменитую Строгановку (тогда – Московское высшее художественно-промышленное училище), где Татьяна прошла школу декоративно-прикладного искусства и дизайна.

«Смотри, да это же мы!»

Сказочные принцессы давно превратились в величественных королев, и главными героями Феиной сказки стали некоронованные зайцы, медвежата, котики и лисички. Татьяна признаётся, что анималистику покупают чаще и охотнее:

– Люди нередко считывают с этих персонажей себя или своих близких. Нередко приходится слышать у картин: «Посмотри, это же вылитый ты! А это я! А это мы вместе!».

И точно, – в трогательных феинских сюжетах животные передают всю гамму человеческих чувств. И каждая из этих историй кому-то кажется личной.

Проще пареной репы

В гостях нас угощали приятным «Черёмуховым напитком». Татьяна давно изучает историю русского быта и крестьянских рецептов сладостей к чаю. Этому увлечению тоже нашлось практическое применение в бизнесе. Но главное – она сама готовит по восстановленным рецептам и пытается разобраться, в чём их польза и сила: «Я выросла в деревне и отлично представляю, каким, например, должен быть настоящий овсяный кисель».

Татьяна сожалеет, что за последние 50–70 лет из нашего рациона ушли простые блюда, уступив преобладанию сахара и шоколада. Вряд ли же зря раньше парили ту же свёклу. Да и что может быть проще пареной репы! И вкусно, и полезно. Десертом служили ягоды – их сушили, вялили, варили с мёдом. Историю Звенигорода как раз и связывают с лакомствами из черёмухи.

– Мы сами собираем черёмуху, сушим и перемалываем в кофемолке вместе с косточками, – делится Татьяна. – Замешиваем ложку мёда с половиной стакана черёмуховой муки, и получаются конфеты. А ещё высушенные черёмуховые ягодки можно заварить в турке, как кофе.

Начало начал – от русской печки

– Я всю жизнь прожила с печкой. Родительскому дому – обычной деревянной избе, в моё детство было более 200 лет. Сейчас деревня заросла лесом, жители разъехались.

Переехала в Москву и Татьяна, когда поступила в институт. Позже полюбила Звенигород и теперь живет здесь на даче. В своем доме, несмотря на газовое отопление, теплые полы и современную отделку, сложена настоящая русская печь. В ней выпекается хлеб на закваске, блины и пироги.

«Пока лето, топить не хочется, – говорит Татьяна, – но как только похолодает, первое, что приготовлю, – это соложённую кашу на пшене. Очень хочется попробовать».

Куда открываются старые форточки

Татьяна увлечена экологией – это тоже из детства, когда их учили беречь природу. Необычные рамы её картин – вовсе не дань моде, а сохранение истории. Старый Звенигород уходит, дома ломают и сносят, а художница сохраняет старину в интерьере. Старинные наличники обрамляют картины, старые доски становятся деталями абажуров на люстрах. В дело идут советские форточки, табуреты и даже ящики от комодов.

Сюжеты рождаются из случайных жизненных историй. Татьяна известна как автор дизайна и росписей ресторана «Валерий Чкалов», сетей кафе «Луковка», «Кулинариум», «Гоголь-Моголь» и упаковок. Недавно по заказу шоколадных фабрик Феины нарисовали картины для обёрток. Гонорар художницы даже не берут: их радует уже то, что репродукции разлетаются большими тиражами по стране.

Пять тысяч долларов за шкуру неубитого медведя

Под одной фамилией сегодня работают уже два поколения. Дочь Мария рисует с детства, хотя по специальности она музыкант-альтистка. Воспитывает сыновей шести и четырех лет. Недавно увлеклась ювелирным кузнечным делом. Оборудовала кузницу с мини-горном и наковальней, выковывает крестики и льет кольца. Но и рисовать не прекращает. В семейном музее и мастерской половина работ Машиных. И хотя Стиль её немного отличается. художественные приемы переняла от мамы, стиль её работ отличается.

– Пока Маша росла, брала её с собой на роспись стен, – вспоминает Татьяна. – Нередко поручала ей сделать подмалёвок. Первые свои деньги дочка заработала в 12 лет: расписала кабинет в охотничьем стиле. Хозяин не был охотником, но мечтал об этом. Маша подарила мечту, изобразив на стенах воображаемые трофеи – рога оленя, ружье, шкуру медведя, куропаток. Заработала пять тысяч долларов – по тем временам огромные деньги. Но пришлось и потрудиться.

Рассматривая картины художниц, понимаешь: перед нами живое семейное предание, в котором главное – чистота эмоций. И тихий сказочный мир не отпускает и завораживает не сложными авторскими приёмами, а той искренностью, с которой создают Татьяна и Мария свои сюжеты.