ОИЦ — Новости округа

Текст: Георгий Янс

Доверчивого гражданина на бытовом уровне постоянно стращают через социальные сети и СМИ. Заголовки просто ужас наводят: «Ваш балкон вне закона»: за что в 2026 начнут штрафовать жильцов многоэтажек; «Сосед написал — вы заплатили»: как жалобы жителей превращаются в реальные штрафы; «Трава по колено — минус участок»: кого лишат земли уже этим летом; «Гаражи под снос»: кто первым попадёт под массовую зачистку в 2026 году; «Огород вне закона»: какие растения на участке отправят вас в тюрьму.

Особой «популярностью» пользуются страшилки про клещей с душераздирающими примерами. «В Омске 17-летнего юношу после укуса двух клещей госпитализировали с тяжелым клещевым энцефалитом; лечение длилось более полугода».

Ужас какой – полгода лечили. При внимательном чтении понимаешь, что тебя дурят – несчастного юношу два клеща укусили в октябре-ноябре прошлого года, а госпитализировали в апреле этого.

Нет, остерегаться клещей, конечно, надо, равно как и выращивать правильные цветочки и травку, но зачем же так пугать и так пуганых людей?

А самая запуганная социальная группа – учителя. Их нередко называют обслугой. Но в нынешних реалиях это почти комплимент. Всё гораздо печальнее. Они не просто обжились в должности слуги, но даже неплохо себя чувствуют. Классический тип слуги, который норовит обмануть своего хозяина: говорить одно, думать другое, делать третье. Наблюдаю за этой педагогический трансформацией всё с той же печалью. И в то же к аргументам защитников –времена нынче тяжёлые, а им семью кормить надо – относился снисходительно. Времена нынче действительно непростые, а педагогов-пассионариев можно пересчитать по пальцам.

Но снисходительность моя сошла на нет, когда узнал историю норвежских учителей в годы фашистской оккупации.

Норвегия была оккупирована фашистской Германией весной 1940 года. Было поставлено марионеточное прогерманское правительство во главе с неким Квислингом.

В феврале 1942 года нацистское правительство Квислинга издало два закона о создании Национального педагогического союза, в который должны были войти все учителя школ страны и детской организации наподобие «гитлерюгенд». Эти нацистские по сути структуры должны были гарантировать воспитание подрастающего поколения в духе национал-социализма.

Из 14 тысяч норвежских педагогов до 11 тысяч отказались вступать в нацистский союз. Был сформулирован этический кодекс – «Четыре пункта», который стал основой учительского сопротивления.

Тотальный отказ от членства: отвергать любое требование вступить в подконтрольный нацистам союз.

Интеллектуальная чистота: любые попытки внедрить нацистскую пропаганду на уроки пресекаются на корню.

Непризнание некомпетентной власти: учителя подчиняются только профессиональным органам, а не партийным назначенцам.

Защита детей: отказ сотрудничать с молодежной службой и передавать нацистам списки учеников.

В те дни от 11 до 12 тысяч учителей отправили в адрес властей (не анонимно) письмо такого содержания: ««Я заявляю, что не могу принимать участие в воспитании молодежи Норвегии в соответствии с принципами, установленными для Молодежной службы «Национального единения» (NSUF), так как это противоречит моей совести».

Власти были в ярости. Каждый, отправивший письмо считался автоматически уволенным. Но учителя не оказались в изоляции. Их поддержали родители. Они создали «Родительский фронт». В адрес местного министерства образования родителями было отправлено от 200 до 300 тысяч писем аналогичного содержания.

В ответ начались репрессии. Более 1300 учителей отправили в концлагерь, 500 на принудительные работы.

Фото

Но сломить учителей не удалось. Даже в заключении они сохраняли чувство собственного достоинства. Власть отступила. Детей всё-таки надо учить.

«Возвращение учителей из арктического плена стало триумфальным шествием. В августе и сентябре домой отправили больных и стариков. Наконец, 4 ноября 1942 года последние группы педагогов покинули Киркенес (самая северная точка страны). Несмотря на подорванное здоровье и пережитые пытки, они вернулись в свои классы победителями».

В качестве знака солидарности с учителями гражданам Норвегии было предложено носить на одежде обычные канцелярские скрепки. Так скрепка стала символом морального и физического подвига норвежских учителей. На какие поступки способен учитель, если что-то извне противоречит его совести.

Но вернусь из истории, которая, к сожалению, ничему не учит в нашу бренную действительность, в которой слышатся нотки недовольства и раздражения цифровыми ограничениями.

Свой голос возвысили даже артисты. Почему «даже». Актёрство такая профессия, в которой лучше хорошо выучить чужие слова и мысли, чем излагать свои.

Против цифровых ограничений выступил актёр Иван Охлобыстин. За роль юродивого в фильме «Царь» многое можно было бы ему простить, но не получается.

Иллюстрация: кадр из фильма

«Цифровые ограничения это огромная ошибка. Во-первых: ничего «ограничить» толком нельзя (в 21 веке живём) и это непонимание нанесёт дополнительный удар по репутации».

Правильные слова. Только его репутации уже ничего не грозит. Потому что его «во-вторых» уничтожают даже остатки репутации. Если они (остатки), конечно имелись.

«Я испытываю самые тёплые чувства к своему детству, но не могу не вспомнить, что из игрушек у меня было только несколько оловянных солдатиков. Я их строил на стуле, заранее писал приговор, зачитывал вслух и вешал одного из солдатиков на нитке».

Клинический случай, который грамотно описать смогут только психиатры. У меня тоже были оловянные солдатики, но я берёг каждого из них, потому это были мои солдатики.