ОИЦ — Новости округа

28 апреля отмечается День работника скорой помощи. В преддверии праздника «НЕДЕЛЯ» взяла интервью у диспетчера Одинцовской станции скорой помощи Дины Шатровской.

Текст Валерия БАРАНЦЕВА, фото Варвара ЗОЛОТУХИНА

Тётя, а ну-ка гони коробочку!

В этом году исполнилось тридцать лет, как она пришла в профессию.

Была линейным фельдшером, а в 2017 году перевелась в диспетчеры. Начинала работать в родной Вязьме. Застала времена, когда врачи скорой носили белые колпаки и халаты и заземляли аппараты ЭКГ.

– В моей семье врачей никогда не было. После школы выбирала между двумя профессиями – доктора и учителя русского языка и литературы, – рассказывает фельдшер. – Но я жила в поселке, и ездить до педагогического училища в Смоленске было долго и неудобно. Поэтому и поступила в Вяземское медицинское училище, которое окончила с красным дипломом, – рассказывает Дина. – Аккурат после моего выпуска появилась вакансия на местной скорой, и вот пожалуйста – тридцать лет пролетели, как одна минута. Я начала работать в 1996 году, в смутное во всех смыслах время, особенно для маленького городка в Смоленской области. «Рафики», на которых мы тогда ездили, постоянно застревали и буксовали. Часто приходилось помогать водителю вытаскивать их. Людей не хватало, и мы дежурили по одному. Случалось всякое. Однажды приезжаю ночью на вызов, захожу в квартиру в пятиэтажке и вижу изможденного вида молодых людей с нездоровым блеском в глазах. Оказалось, наркоманы решили таким «креативным» способом дозу раздобыть – у нас же и морфин в чемодане есть, и другие подобные препараты. Стали угрожать, требовали «отдать коробочку». Сказала, что наркотики в машине, но они погнались за мной. Благо, водитель был рядом. А однажды мне пришлось выходить замуж за шизофреника. По правилам, когда ты едешь на психиатрический вызов к пациенту с неадекватным поведением, ты должен заехать в полицию и взять с собой сотрудника. Но стражей правопорядка тогда тоже не хватало. Пришлось ехать на свой страх и риск одной. Благо, «клиент» был не буйным, но, увидев меня, решил, что я его невеста и мы сейчас поедем в загс. Так и сидели с ним в машине под ручку и так же гордо заходили в психиатрический стационар. Молодые же были, бесстрашные, поэтому подобные истории вызывали только смех.

Реаниматор Lucas

Но и позитивных, трогательных моментов на памяти Дины тоже немало:

– В деревнях местные бабушки встречали нас как родных. Называли доченьками, подкармливали, молоком поили. Часто уезжали с вызова с полным «рафиком» огурцов и яблок. Тогда люди были спокойнее и терпеливей, это сейчас все хотят «быстро и без очереди». На те же долгие доезды скорой пациенты часто ругаются, но не все понимают, что на смене не множество бригад, а некоторым людям нужна экстренная помощь, когда счёт идет на минуты. А вот заболевания за тридцать лет особо не изменились, как и их «сезонность». Во время всех праздников традиционно больше травм и отравлений, связанных с алкоголем. Так что хочется сейчас, чтобы люди берегли себя на майские.

В Одинцово Дина Шатровская переехала в 2010 году и тогда же и устроилась на местную станцию скорой. По её словам, технологии очень облегчили коллегам работу. Особенно хвалит аппарат для сердечно-лёгочной реанимации Lucas, который многих и многих спас. Когда Дина начинала практику, вызовы поступали на стационарный телефон, и диспетчеры записывали их в журнал. Сейчас всё работает автоматически, через компьютер. Существует Единый дежурно-диспетчерский центр по номеру 112, откуда на монитор дежурному поступают данные, и он уже распределяет логистику. Информация о состоянии пациента, его адрес и контактные данные приходят бригаде на планшет.

Дежурство как прыжок с парашютом

– Мы работаем в связке с коллегами из соседних округов – Наро-Фоминска, Можайска, Краснознаменска и Рузы, – объясняет фельдшер Шатровская. – Наши бригады помогают им, а их – нам. Пациентов на своих и чужих не делим. Летом нагрузка на «дачные» округа возрастает, а в Одинцово, наоборот, наступает небольшое затишье. Коллектив у нас прекрасный, все профессионалы, все ответственные. Приходят к нам и молодые ребята, чему мы очень рады. Хорошо мотивирует компенсация аренды жилья и социальная ипотека – эти льготы действительно много значат. Понятно, что работа на скорой не сахар, но я давно заметила закономерность – если человек продержался год, он отсюда уже никуда не уйдет. Звучит парадоксально, но в другой сфере ему будет скучно. У меня и друзья почти все со скорой помощи. Может быть, мы своего рода адреналиновые экстремалы. Кто-то ради острых ощущений с парашютом прыгает, кто-то с аквалангом погружается, а мы, вот, жизни спасаем. Шутим, что врачи скорой помощи как чекисты – бывших не бывает. Наша профессия с нами всегда, даже вне диспетчерской и кареты скорой. Помню, сидели в выходной с друзьями в кафе, и я увидела, как сильно перебравшая девушка кубарем с катилась с лестницы. Вскочила, побежала её осматривать. Проходящий мимо мужчина снисходительно бросил, мол, что вы с ней возитесь, она же пьяная. Ответила, что мне не без разницы, я врач. С девушкой, к счастью, всё обошлось, отделалась ушибами.

Привыкнуть к смерти невозможно

На Одинцовской станции скорой сейчас работают 22 бригады. Смена – сутки через двое. В каждой бригаде по два человека, исключение – реанимационная, где трое сотрудников. Существует несколько градаций вызовов. На экстренные, где есть серьезная угроза жизни пациенту, бригада должна доехать меньше, чем за двадцать минут. Это ДТП, пожары, падения с высоты, сердечные приступы, глубокие ранения и судороги. А еще роды, где тоже «нельзя погодить». Боли в животе и высокая температура относятся к неотложной категории, когда медики могут приехать в течение двух часов. Вызовы, где помощь скорой непосредственно не требуется, автоматически передают в поликлинику, за которой закреплен пациент. Но бывает и так, что бригада приезжает на приступ гастрита, снимает ЭКГ и диагностирует инфаркт. Заболевания могут маскироваться, доктора об этом знают и работают по строгому алгоритму.

Помимо работы в диспетчерской, Дина Шатровская пополняет те самые оранжевые чемоданчики, с которыми врачи скорой приезжают на вызов, готовит аппараты ЭКГ и дефибрилляторы. В чемоданчиках все необходимые препараты чтобы купировать острое состояние пациента. Попробовали с коллегой подержать – килограммов пять, не меньше. А ведь с ним приходится ходить сутками, в том числе в многоэтажки, где как назло сломался лифт…

Не могла не спросить свою собеседницу и о моральной тяжести её профессии.

– К смерти привыкнуть невозможно. Понятно, что, когда мы спасаем пациента, эмоции отключаем – растерянный доктор с трясущимися руками так себе помощник. Но потом, конечно, анализируем ситуацию, переживаем, прокручиваем в голове. Поэтому черный юмор вопреки стереотипам в нашей среде не в ходу, потому что мы лучше всех понимаем, насколько хрупка человеческая жизнь, – говорит Дина. – А вот в приметы верим. Никогда, например, не желаем друг другу хорошего дежурства. Проверенная закономерность – каким был первый вызов, такой будет и вся смена. Что мы говорим друг другу перед сменой? Обычно желаем «ни пуха ни пера».

«НЕДЕЛЯ» присоединяется к этой традиции и ещё раз поздравляет врачей скорой с профессиональным праздником.