«Без кайфа нету лайфа» – без любви нет жизни

Пятница, 13-е оказалась для меня не совсем обычным днём. Я не про суеверия. Просто я вернулся в учительскую профессию. Пусть и всего на один урок, хотя я и ждал его более 30 лет. Именно 30 лет назад я последний раз вошёл учителем в класс. Как теперь выясняется, не последний.

Текст Георгий ЯНС, фото Варвара ЗОЛОТУХИНА

Итак, пятница 13-е, школа в Горках-10. Урок истории в 8А классе. Тема – «Народные движения в начале 18 века».

Около месяца назад я уже был в этой школе. Готовил материал о молодом учителе истории Арсении Шейкине («ОН» № 3 от 30 января 2026 года). Побывал у него на уроке как раз в 8-м классе. Понравилось. В общем, засвербило. Захотелось самому провести урок. Учитель не возражал, дала согласие и директор школы Оксана Шарыгина. За что им отдельное спасибо.

В какой-то момент даже пожалел, что ввязался в «школьное дело», потому что чётко понимал, перефразируя Игоря Губермана, «в борьбе за школьное дело он (я, конечно) был инородное тело». Впрочем, как показала моя достаточно долгая жизнь, инородным телом в «школьном деле» был не только я. И всё же отрезал себе путь к отступлению, заявив в кругу коллег, что буду давать школьный урок по истории.

Так сложилось, что 50 лет моей профессиональной жизни разложились почти на две равные части – школа и журналистика. Я всегда говорил и говорю, что скромность не моя добродетель. По большому счёту, этот текст лучше бы писал не я, а другой журналист. Поэтому как уж получилось, так получилось.

Материл про урок формально вписывается в популярную газетную рубрику «Журналист меняет профессию». В моём случае не совсем так. Я не сменил профессию, а вернулся в неё. Пусть всего на 45 минут, но вернулся. Даже по прошествии нескольких дней не могу до конца сформулировать свои ощущения от урока. Первое – это было здорово и мне по кайфу. В моём понимании кайфовать, значит, любить. Я кайфую от своей жены, детей, внуков. Мне в кайф работать в газете и на телевидении. «Без кайфа нету лайфа» – без любви нет жизни.

Как всякий рефлексирующий интеллигент (такие ещё до конца не вымерли), пытался максимально честно разобраться, зачем мне сдался этот урок. Если отбросить частности, то во мне сплелись два мотива-желания – банальное тщеславие и поймать новый кайф.

Жена, видя мою маету в поисках кайфа, посоветовала записаться в «Активное долголетие». Ответил двусмысленно, но категорично: «Пока жив, ноги моей там не будет». Для меня возраст не привилегия в виде каких-то льгот, а данность моего сегодняшнего существования. Меня выбешивают сопливо-слезливые причитания: «Бедные пенсионеры, как они выживают».

Мой возраст стал еще одним побудительным мотивом, чтобы провести урок, – в 72 года жизнь только начинается. Хотелось понять, как меня воспримут нынешние школьники. Одно дело, когда тебе 22 года, и разница в возрасте с учениками всего пять-семь лет. И совсем другое, когда сидящие за партами годятся тебе во внуки.

К уроку готовился целую неделю. Волновался очень. Жена (она учитель) мой план-конспект раскритиковала – урок не соответствует современным ФГОСам (федеральным государственным образовательным стандартам).

А вот реакция внучки-восьмиклассницы была другой. В отличие от супруги, она дала мне дельные советы и, прослушав весь урок по телефону, сказала «бальзамную» фразу: «Дедушка, приезжай к нам преподавать историю».

Было бы странно, если бы я не воспользовался проведением урока как журналист. Плюс к моему заявленному намерению подключилось наше телевидение. И я бы во весь экран вывел слоган-фразу: «Журналисты Одинцовского информационного центра не меняют профессию. Они работают в ней!» Вот оно, то самое тщеславие, о котором уже говорил. А может быть, вовсе и не тщеславие, а просто сухая констатация факта.

Я знал программу 8-го, но с современными требованиями к уроку был знаком поверхностно. О чём мне справедливо и заметила супруга. Но и те требования, которые знал, не все казались мне разумными. Поэтому немного схитрил. Объявил урок ретро уроком, когда из технических средств обучения (ТСО) имелись только мел и доска. Перед уроком выяснилось, что ТСО-мел не очень качественный. Перешел на ТСО-фломастер, но в нем вскоре закончился гель. Пришлось объяснять на пальцах.

Как журналисту нужен читатель, так учителю необходим детский интерес. Выбираешь ученика с заинтересованными и осмысленными глазами и работаешь на него. Таких в классе оказалось человек пять-шесть. По одному уроку трудно и некорректно сравнивать поколения. Только замечу, что с этими ребятами мне было комфортно. Как им было со мной, могу только предполагать. Но кто-то после урока сказал спасибо. Может быть, даже искренне.

Через весь урок сквозной была тема причинно-следственных связей. Пытался донести простую и очевидную для меня мысль – в изучении истории допустимо не помнить даты, путаться в именах. Их всегда при необходимости легко найти. Но без выявления и понимания причинно-следственных связей изучать историю невозможно. Да и вообще, вся наша жизнь – это сеть-цепочка самых разнообразных причинно-следственных связей. Они – ключ к сомнению. Если человек сомневается, значит он думает. Но акцентировать на этом внимание не стал. Вдруг начнут сомневаться.

По уроку, конечно, ко мне были замечания. И от коллеги-учителя, и от директора школы. Я сам видел свои «косяки». Всё-таки 30-летняя пауза. Правда, на мой вопрос директору, взяла бы она меня на работу, Оксана Борисовна ответила предельно дипломатично: «Все ставки историков заняты».

И два вывода из урока. Первый – учитель – тяжелая профессия. За пару часов до урока чистил снег. По энергозатратам – это детский лепет по сравнению с уроком. Второй вывод – после урока понял, что в свое время правильно сделал, что ушел из школы. Если бы вернулся, то только в школу образца конца 80-х - начала 90-х.

Но в любом случае мой «школьный» день удался. Несмотря на пятницу 13-го числа…